Дыра внутри и снаружи: как я сбежал из Москвы в деревню

Дыра внутри и снаружи: как я сбежал из Москвы в деревню

 

Примечание редактора

Рустам классный. Он бесстрашно поделился своей очень личной историей о том, как он бежал от реальности и куда в итоге прибежал. Думаю, многие узнают в этом тексте себя.

Дыра: с чего всё началось

Вам знакомо чувство, когда работа так бесит, что хочется всё бросить и уехать подальше? Обычно люди справляются с этим. А я не стал. У меня была карьера и стабильный заработок в известной компании, йога вечером, выходные с семьёй, занятия музыкой, китайский чай и другие вещи, которыми люди заполняют свои жизни. 

Однако посередине была дыра, через которую всё уходило без остатка. Я подозревал о её существовании, но мне казалось, что если положить в неё что-нибудь существенное, она наконец-то заполнится. Я старался. Дыра меньше не становилась, а её края со временем стали зудеть. Тогда я решил заглянуть в неё.

В мае 2019 года я уволился из «Яндекса», чтобы просто жить и делать всё так, как захочу сам. Составил грандиозные планы: ежедневные пробежки, упражнения на растяжку, чтение, майндфулнес и всяческое саморазвитие. Результаты были поразительными — первый месяц я пролежал на диване. В июне я заставил себя встать и записаться на випассану. Я провёл 10 дней в подмосковном ретрите, молчал, ел вегетарианскую пищу и медитировал. Потом вернулся в город, и к прежним беспокойствам добавились мысли о просветлении. Хорошо, что я сильно заболел, и больше ни разу не медитировал.

Будда внутри моей дыры не прижился. Может быть, он находится где-то снаружи МКАДа, который очерчивает её границы? Вопросы требовали ответов, которые я не мог получить в городе. Это означало, что нужно уехать из Москвы, подальше от мира денег и работы.

Я мастер по побегам от реальности. В детстве — компьютерные игры, в юношестве — автостоп и походы с палаткой. В 2014 году я совершил кругосветное путешествие. Я побывал даже в Северной Корее, где видел всех трёх Кимов в один день (двоих – в гробу). А вот в российской деревне дольше пары дней никогда не жил. 

И я отправился в путешествие, захватив с собой жену и двухлетнего сына. В сентябре мы сдали квартиру на Таганке, обеспечив себя небольшим доходом, набили машину вещами и уехали в деревню на юг России. Вот она — дыра.

Дети солнца против коренных

Мои товарищи Саша и Аня* переехали в Адыгею из Москвы шесть лет назад. Перед этим они объездили несколько экопоселений по всей России, а там то кришнаиты, то родноверы, то еще какие-нибудь звенящие кедры. Адыгея понравилась сразу — тепло, дешево, дико, горы, фрукты, мобильный интернет. 

Саша и Аня сдали квартиру в Московской области, купили в казачьей станице старый дом за 400 тысяч рублей и столько же вложили, чтобы достичь городского комфорта: переложили печь, установили пластиковые окна, стиральную машину и душ с горячей водой. У них двое детей, которые ходят в деревенский детский сад. 

Когда мы приехали в станицу, то обнаружили уже целую колонию из десятка семей, которые приехали сюда из крупных городов России и образовали сообщество. Ещё несколько семей купили дома в ближайших сёлах и теперь общаются с соседями в соцсетях. Год назад вышку сотовой связи улучшили до 4G, и теперь в междеревенском чате скидывают не только предложения о продаже мёда и орехов, но и видео с совместных праздников. Деревенские на них не ходят. У них свой чат.

Легенда гласит, что когда первые пришельцы из города ступили на землю адыгов, старец спросил у них, кто они такие. Они ответили: «Мы – дети Солнца». С тех пор переселенцев так и называют, только если раньше с презрением, то сейчас более уважительно. Дети Солнца проявили необычайную для местных расторопность и внесли существенный вклад в инфраструктуру: возродили сельскую библиотеку, организовали курсы керамики и плотницкого мастерства, засыпали администрацию требованиями – отремонтировать дорогу, запретить проезд лесовозов, подвести газ и водопровод. Говорят, из-за понаехавших в деревне даже пить стали меньше. 

Переселенцев объединяет скептицизм по отношению к цивилизации и нью-эйдж. Бороды, юбки в пол, фенечки, пирсинг, татуировки на санскрите, духовные практики, вегетарианство, кроксы. Этот типаж часто встречается в студиях йоги и чайных клубах. Чёрт, да это же я.

Деревенское бытие

Одноэтажный домик в центре станицы нам достался под присмотр. Его купила москвичка на материнский капитал, пожила тут с детьми без горячей воды, а потом вернулась. С тех пор дом используется в качестве гостевого – в нём живут те, кто хочет переехать в деревню, но пока не нашёл себе постоянное жильё.

Ключи нам передал Николай из Москвы. За пару дней до нашего приезда он как раз завершил сделку по приобретению недвижимости. За 450 тысяч рублей он купил трёхкомнатный турлучный дом, который буквально построен из грязи и палок, с колодцем на два кольца и туалетом во дворе. Из коммуникаций только электричество. Из удобств – старая кровать, лакированный советский шкаф и трюмо с наклейками «Турбо».

А вот наш дом в Адыгее. Шиферная крыша, ленточный фундамент, стены из глины с соломой. Персики мы ели прямо с веток.

Наш новый дом казался верхом сельского изящества. Кухня-гостиная с полочками и мини-холодильником. Раковина со сливом. Ведро для компоста. Электрический нагреватель воды для мытья посуды. Южная печь с полулежанкой. Стол и пять складных стульев из «Икеи». В спальне полочки, столик и нары из досок. Мы положили на них надувной матрас и уместились втроём с комфортом. 

Прикол дома в том, что каждый гость привносил в интерьер что-нибудь своё. Больше всех сделала пара из Тюмени, которая провела тут зиму с годовалой дочкой. Они утеплили пол, чтобы можно было ходить босиком, установили стеклопакеты, разрисовали стены в этническом стиле и украсили помещение – ловцы снов, камни затейливой формы, слэбы. Я только подстриг траву во дворе.

Кухня-гостиная, место силы в доме:

Самое крутое, что они сделали — купили погружной насос для колодца, чтобы не таскать вёдра. Но и это не решило проблему с водоснабжением, из-за которой жилище так и оставалось временным. Чтобы добыть воду, надо включить насос в сеть и наполнить из шланга 200-литровую бочку в сенях. Чтобы вымыть посуду или попить чай, надо зачерпнуть ведром воду из бочки, принести его на кухню и вылить в необходимую ёмкость. Бочки на семью из трёх человек хватает на два дня, а манипуляция с ведром повторяется несколько раз в сутки. Мылись и стирались во дворе, но с холодами пришлось ходить к Саше и Ане.

Собирать камни в моем огороде

В деревне у меня было два регулярных занятия — рыть туалетные ямы и ездить в Майкоп за покупками, где я исследовал магазины для бедных. Полтора часа езды превращались в полноценные космические путешествия. Галактика Fix Price, созвездие «Доброцен», планета «Светофор». Вот кость цивилизации — замороженные пельмени, сухарики со вкусом краба, чёрные мужские носки. Напоследок деликатесы из «Пятёрочки», которая стала для нас «Азбукой вкуса». 

Адыгейские гаишники недоверчиво крутили головой. Да, из Москвы. Да, в деревне. Нет, нормальный.

В деревне огромные возможности для реализации и занятий неотчуждённым трудом, но я ничего не делал. Шатался по окрестностям и пытался понять, что я делаю со своей жизнью. Я бродил среди холмов и огромных полей, месил грязь в буковых чащах и заглядывал в дольмены. Там было пусто. Читать не хотелось. Топил печку руинами соседнего дома и устраивался на лежанку с ноутбуком. Дрова трещат, фильмы крутятся, дыра внутри зудит пуще прежнего. А нет, это обострение эзофагита.

Я просыпался в девять утра и шёл варить овсяную кашу на газовой плитке. Подметал полы веником. Днём гулял с сыном вдоль реки и предавался московскому сплину. Готовил суп на обед или гречневую кашу. Листал Facebook в деревенском сортире. Чьи-то профили отчитываются об успехах. Моё достижение: забрался на чердак, где среди VHS-кассет и других артефактов эпохи 90-х обнаружил электрический чайник. Вечером колол дрова и ударил себя топором по ноге. Пришлось экстренно ехать в Майкоп.

Исход

Осенью колодец высох. Вода в нём была и так плохого качества, но без неё стало совсем тяжело. Мы поняли, что зимовать тут нельзя, и решили купить свой дом. Посмотрели пять вариантов – балабановская натура за баснословные деньги. Станица пала жертвой деревенской джентрификации: коренные почувствовали, что московские хиппи готовы покупать их халупы и взвинтили цены до миллиона рублей. Крутые ребята бесплатно сквотируют заброшенные дома и живут, как дядя Фёдор в Простоквашино, но у меня вместо Матроскина и Шарика жена и маленький ребёнок. В ноябре мы уехали в Тбилиси, где живём в настоящий момент. 

Бегство в деревню — это причудливый изгиб моей жизненной линии. Я встал в сложную асану и изогнулся, чтобы внимательно рассмотреть дыру в себе. То, что я увидел, привело меня в ужас — там была Пустота. Это был мрачный инсайт, ради которого стоило совершать своё паломничество. В Москве я бы никогда его не достиг, потому что там слишком много всего, чтобы не замечать главного.

Я бы мог закончить свой рассказ пошлой фразой, мол, от себя не убежишь даже в путешествии. Это не так, обычно люди дома только и этим занимаются, причём весьма успешно. Путешествие – это всегда поиск, прежде всего, встречи с самим собой, а также возможность задать себе вопросы. Что со мной будет, если я поставлю себя в необычное положение? Что будет, если я уеду в США, куплю машину и пересеку континент? Что будет, если я буду молчать 10 дней? Что будет, если я ничего не буду делать? Что будет, если я умру? 

Я хорошо запомнил встречу с самим собой. Был тихий деревенский вечер. Моя жена и сын спали. На холмах выли шакалы. Горел огонь. Я лежал на печке. Я спросил: «Кто здесь?». «Я», — сказал голос. «Кто я?» — спросил я. «Я – это ты», — был ответ. 

*Все имена в тексте изменены, а местоположение станицы не указано по просьбам ее жителей

Автор: Рустам Юлбарисов, журналист, путешественник

Комментарии
Скрыть комментарии