«У нас принято здороваться»: личный опыт поездки в Абхазию

«У нас принято здороваться»: личный опыт поездки в Абхазию

Прошлое путешествие в солнечную Республику вина и чачи едва не стоило мне жизни: в маршрутке, которая лихо везла людей вдоль Чёрного моря, произошёл инцидент между двумя представителями разных народов Кавказа. После пятиминутной перепалки, сопровождаемой криками и проклятиями, транспортное средство остановилось, один из мужчин выволок другого на обочину, в салон полетел булыжник. И приземлился он очень недалеко от моей девичьей головы.

Ощущения, мягко говоря, космические. В этот раз решено было не испытывать судьбу общественным транспортом (привет, маршрутка!), минимизировать контакты (привет, вирус!), двигаться по своему плану (привет, туроператоры!). Только такси, знакомые места, индивидуальные поездки. Абхазия, конечно, «Страна души», но прощаться со своей пока решительно не хотелось бы.

Часть 1. Осенний вечер в Гаграх

В аэропорту города Сочи пейзаж, как сказал бы Бродский, не меняется веками: тётушки в шляпах, восторженные парочки, предвосхищающие покатушки на банане и литры разливного пива, скептически настроенные парни, приехавшие по делам, шумные дети. Таксисты бойко предлагают «увезти туда, куда скажешь, хоть на край света», зазывалы обещают жильё, еду, звезду с неба, шустрые мужчины сулят довезти до границы за 300 рублей. Влажно, жарко, суетно. В Абхазии нет своего аэродрома: или лети до Сочи, а потом уже перемещайся на территорию страны, или добирайся на машине, или едь на поезде (Москва – Сухум). Цены на авиаперелёт, как и всегда, напрямую зависят от точки, из которой старт, сезона; на трансфер — от точки, где находится финиш. Билет Москва – Сочи (сентябрь 2020) — 4000 рублей, индивидуальный трансфер до Гагры – 3000 рублей. Никого не ждём, не толкаемся, не ставим чемоданы на ноги свои и соседей. Короче, едем как короли.

Граница России с Республикой — одна из самых простых: вышел из машины с русским паспортом (не нужны ни загран, ни виза) > подошёл к окошку > протянул документ > поулыбался > забрал паспорт > оказался на абхазской земле > ждёшь своего водителя (машины осматривают отдельно).

Кстати, учитывайте, что из Сочи сюда гоняют однодневные экскурсии, можно легко и просто попасть в очередь из тех, кто решил коротко прикоснуться к прекрасному. На своеобразной «остановке», где ждут своих те, кто уже прошёл контроль, царит оживление: предлагают жильё, трансфер (часто люди доезжают до границы на одном автобусе, а от границы едут на локальном или берут такси), экскурсии. Кто-то соглашается. На вкус и цвет, как говорится, Абхазия разная.

«Знаешь, любому абхазу важно, чтобы он видел горы с одной стороны, а море — с другой», — рассказывает Ваго, водитель минивэна, везущего меня вглубь страны. Машина идёт не по-кавказски деликатно, плавно и аккуратно. Трансферы без особого труда заказываются и через интернет, и через хозяев/ресепшн. Ваго говорит, что был в Москве несколько лет назад, но ему жутко не понравилось: спешка, агрессия, многолюдность. Честно говоря, вот именно с этого, с разницы восприятия, исходных условий, привычного пейзажа и надо начинать всякий разговор про Абхазию, а не с нарядных песен про вкусную мамалыгу, дешёвое вино, жильё за 400 рублей, восхитительную природу. Еда — едой, зелёные горы —горами, горы мусора — другими горами. Но обо всём в порядке живой очереди.

Основное место обитания на период отпуска напрямую зависит от целей и задач. Можно забуриться в горы, а на море лишь смотреть (или не смотреть, чего мы там не видели), можно обосноваться рядом с многочисленными кафе и лихими песнями типа «Да, это Кавказ»; можно поискать безлюдный пляж, где только ты и чайки, можно заранее попытаться найти оптимальную точку, из которой удобно выдвигаться на экскурсии. Гагра — довольно комфортный вариант по всем показателям: не шибко далеко от границы, много магазинов и кафе, ненапряжно ехать хоть в Новый Афон, хоть в Цандрипш, хоть на Рицу. 

Есть номера у моря (в районе 2000, реально на берегу), есть отели, есть апартаменты (от 1500), есть комнаты «с удобствами». Мой выбор пал на двухкомнатную квартиру в Новой Гагре, из окон которой были видны и море, и горы. С удивительными хозяевами, стиралкой, плитой, балконом, запасом воды. С последним (как и с электричеством) здесь бывают перебои.

Новая и Старая Гагры — как две палочки «Твикса» — существуют только вместе. Новая — рынок, на котором можно купить хоть помидор, хоть сувенир, хоть купальные плавки; множество кафе, где и а-ля столовые, и места поприличнее; и россыпь мелких магазинов, предлагающих съедобное/бытовое; и увлекательный частный сектор; и задрипанные многоэтажки, что невероятно нелепо смотрятся на фоне моря и гор. Старая — пруды, колонны, плющи, культовый ресторан «Гагрипш» (если надумаете там поужинать, пожалуйста, уточните, не будет ли там удалой абхазской свадьбы!), советские пансионаты, колоннада, заброшенные постройки. Такси до компактной Старой Гагры, где один раз точно стоит погулять, — 100 —150 рублей (про заказ этого волшебного транспорта будет отдельный рассказ). Сразу оговорюсь, что до любого городка, находящегося на побережье, можно без проблем добраться и общественным транспортом: маршрутки ходят по «несущей» трассе, нужно лишь дождаться автобуса с названием нужного вам места (или спросить, не проходит ли маршрут через него). Но в этот раз я, как мы помним, воздержусь.

От моего «местного» дома до моря — минут 10 по просёлочной дороге, где пыльно и много мусора (справедливости ради, на самом пляже (галька) довольно чисто). Добротная набережная начинается от отеля «Абхазия»: кусочек, конечно, маленький, но хоть немного цивилизованный. Кафешки, лимонады, мороженое. Невероятно приятное место для обеда и ужина – кафе Family, где подачу и вкус не отличишь от московских (в самом лучшем понимании): сёмга, хачапури, салаты, недорогое и приличное горячительное, улыбчивые официантки и дружелюбный управляющий. В магазинчиках около дома есть и сыр, и овощи, и местный (и не только) алкоголь, и всё необходимое. Главное – спрашивайте цену заранее, а то внезапно выяснится, что обычный гель для душа и одно пиво — 450 рублей (и я не шучу, просто продавщица, вероятно, «ошиблась»). Кстати, картой вы не сможете расплатиться в семидесяти процентах случаев. Валюта — рубли.

Часть 2. Парк советского периода

Ранним утром выхожу из подъезда: резвятся дети, заводятся машины, взрослые торопятся по делам. На близлежайшей остановке корова со смаком уплетает траву, рядом лежит пёс. Прохожу несколько сотен метров, лавируя между колдобинами на тротуаре (здесь с этим вообще беда); около магазина, под деревом, сидят пожилые мужчины и играют в шахматы. В кепках, рубашках с коротким рукавом, как из старых фильмов.

– Здравствуйте, девушка!

– Здравствуйте.

– У нас в Абхазии принято здороваться, запомните!

Разумеется, я видела их впервые. Проблем с воспитанием у меня нет — улыбнусь в кафе, спрошу у продавцов про настроение, поздороваюсь в лифте. Ну, думаю, интересно, хорошо, учту. Попытка поздороваться (из любопытства) с человеком, идущим мне навстречу, с треском провалилась: он посмотрел на меня, мягко говоря, как на умалишённую.

Вызов такси здесь — целая эпопея: есть приложение, но за всё время ни разу не было «машин поблизости», все звонки – через операторов, всё не очень быстро. И, разумеется, на местные номера (короче, всё для туристов). Прям «ждун» во плоти. За 500 рублей и 30 минут в одну сторону машина с шашечками несёт меня в место, о котором до сих пор с придыханием говорят мои бабушка и дедушка, восторгаясь мифической едой, красотами, архитектурой. Ты не понимаешь, говорили они, об этом мечтали (и мечтают) все советские люди. Ты не понимаешь, говорили они, это же жемчужина. Ты не понимаешь, говорили они, там потрясающе. «Вы чё, серьёзно?» – хотела бы спросить у них я, выйдя из такси, полюбовавшись на разруху, пройдясь по замусоренным тропинкам Пицунды. Но сказала в трубку что-то типа «ой, да, гуляю, хорошо». Водитель обещает забрать меня с той же самой точки через четыре часа. Кстати, от разорения на связи меня спас «Мегафон», предлагающий за 120 рублей 1 Гб интернета в день.

Пицунда — реально очень странное место. Вроде хочется погулять, но и хочется поскорее уехать, завораживает пустынный пляж, но одним пляжем сыт не будешь, есть гостеприимство, но оно граничит с навязчивостью. С одной стороны, Пицундский храм, который заслуживает внимания (вход – 50 рублей, можно расплатиться картой), узенькие дорожки центрального частного сектора, где хочется разглядывать каждый домик, некая похожесть с размеренным Светлогорском, Кипарисовая аллея; с другой – мусор, выцветшие вывески, откровенный упадок места, что явно когда-то процветало. Но для «сейчас» нужны деньги. И желание. 

Кстати, довольно чисто на территории Национального парка, где находится известнейшая скульптура «Ныряльщики». Вероятно, потому что вход на территорию стоит 40 рублей.

«В Абхазии главное — чтобы градус не падал», — сказал однажды мой знакомый. И спорить с ним сложно: упадёт градус — потеряют очарование и многочисленные кафе, где всё по-домашнему, и общий флёр, и ощущение некого парка советского периода: монументальные санатории, фонтаны, мороженое в рожках, столовые. А ведь какой аттракцион мог бы быть, в самом деле.

Часть 3. Черниговка

«Как думаешь, почему у ресторана так много машин? Здесь свадьба! Нет, они не боятся вируса: у них есть живительная чача», — шутит Ваго. Спустя несколько дней, которые я провела на море, он вновь везёт меня вдоль кромки воды. Да, тут и вправду будто бы нет никакого вируса: почти никто не пользуется масками, не соблюдает дистанцию, не использует антисептик. Люди обнимаются при встрече, пожимают друг другу руки, часами общаются на улице.

Дорога от Гагры до Черниговки (трансфер и несколько часов ожидания — 4500 рублей) — живописного ущелья — примерно два часа, через Сухум, где невероятно много разрушенных и заброшенных зданий, за которые цепляется глаз. Вот вокзал в чудовищном состоянии, вот пустые глазницы окон, вот всенародно любимая «Брехаловка» — место встреч, разговоров и кофе, вот приятная набережная Махаджиров. В какой-то момент Ваго скажет: «Все говорят о том, сколько всего разрушено, но никто не говорит о том, сколько всего восстановлено». С ним сложно спорить: он прекрасно понимает проблемы региона, всей душой за него переживает, хочет всяческих улучшений. Не говорит огульное «у нас всё самое лучшее, не нравится — уезжайте» (как многие). И это невероятно подкупает.

Последний десяток километров до ущелья — одного из самых туристических мест — аттракцион не для слабонервных пассажиров, для сильных духом водителей, полоса препятствий для всех. Камни, пыль, фигурная езда. Оставляешь там сердце, почки, нервную систему. Подпрыгиваешь на кочках, смеёшься, вворачиваешь крепкое словцо. Приехав к воротам, очень хочешь подышать. Кажется, в Черниговке, утопающей в зелени, полно людей круглые сутки: сюда приезжают на экскурсионных автобусах, на собственных машинах, индивидуально. Бродят по узким тропинкам, спускаются к воде, фотографируются и фотографируют. Невероятно разумный вариант — приехать сюда без группы: пока люди, ограниченные во времени, высунув языки несутся по дорожкам, можно не спеша и без суеты разглядывать каждый листочек ущелья, останавливаться, наслаждаться густым прохладным воздухом. А после – пообедать в кафе, столы которого расположены каскадом: у воды, «на земле», около мостиков. Совет: не поленитесь заказать еду сразу же, как только приедете в ущелье, до прогулки (цены — не выше средних, за рыбу на гриле, салат, гарнир и пару бутылок пива я отдала 800 рублей). И столик выбрать сможете, и еда будет ждать вас к назначенному часу, и сэкономите кучу времени. Да и нервов.

Часть 4. Не айфон, но Афон

На юге все мужчины и женщины плавно становятся «мальчиками» и «девочками». Вне зависимости от возраста, внешнего вида, отметки на весах. И по обращению к ним, и по внутреннему состоянию, и даже по виду. Компания женщин за пятьдесят — «Девчонки, что будете пить?»; мужчины в шортах — «Ребята, вам какой шашлычок сделать?», пожилая пара — «А девушка ваша какой салат хочет?». Улыбаются, смеются, не думают о своей важности, о собственной исключительности. Покупают алкоголь в ларьках, как в юности, держатся за руки, готовятся вспоминать эти дни на повторах. Завтрак в кафе у воды обходится мне в 200 рублей. В этой Республике и правда нежадные цены.

Новоафонский монастырь завораживает на подступах: величественное здание со множеством куполов как бы нависает над городом.

Такси от Гагры — 1500 рублей. Перед входом (монастырь находится на горе, учитывайте это, если соберётесь идти «от центра» или от Приморского парка, завораживающего разнообразием растений и пернатых всех мастей) — своеобразная смотровая площадка, на которой не фотографируется разве что ленивый.

Сюда едут паломники и туристы, случайные гости и люди, что мечтали зайти в храм очень давно. Находятся и те, кто приехал сюда в шортах и коротких юбках: будто не знали, куда ехали.

Если взять правее от входа, а потом ещё правее — будет видна тропа к искусственному водопаду (иначе придётся спускаться вниз, а потом заново подниматься). По ней обязательно кто-то будет идти: шансов промазать почти нет. В какой-то момент тропа сменяется довольно крутым спуском по бездорожью (подумайте про удобную обувь). Дальше – приличный и приятный уголок с чистыми дорожками, перилами, мостиками, кафешками, рынком с сувенирами. И ребятами, которые очень хотят, чтобы вы сфотографировались в папахе. Или с обезьянкой. Или с ними, но за деньги.

В момент, когда я снимала водопад, величественно падающий белыми нитями, небо начало серьёзно хмуриться (а за водопадом — заброшенная ж/д станция, озеро (тоже не самое ухоженное), рай для социальных сетей и глаз). Ну, думаю, ничего, обойдётся, стороной пройдёт. Не прошло: когда я разглядывала туннель, начался дождь. Вернее, ливень. В небольшое кафе, спрятанное у воды (машины туда не заезжают), набилось человек 20: мокрых, смеющихся, замёрзших и абсолютно счастливых. Не то от дурацкости ситуации, не то по причине внезапной общности, не то из-за чачи, которой хозяин заведения любезно всех угостил.

Часть 5. Пыв-Пав

Одно из моих самых любимых утренних развлечений здесь — выходить на балкон. Огромные белые облака будто бы за ниточки прицеплены к небу, тихо, море то спокойно, то взволновано, от гор веет прохладой. В девять утра, взяв с собой воду и перекус, сажусь в машину, где меня ждёт Денис — основатель нового туристического агентства, с представителями которого было по-настоящему приятно общаться: ничего не навязывают, не предлагают то, что не очень нужно. За 12 000 русских рублей мне предстоит за один день посмотреть все главные достопримечательности Абхазии: Юпшарский каньон, Гегский водопад, озеро Рица, перевал Пыв. Главное — без дегустаций мёда, вина, чачи и прочей нечисти.

Мы болтаем легко и непринуждённо: Денис был во множестве стран, понимает «температуру по палате», не болеет местничковым патриотизмом. Рассказываю ему, что вечером заходила в магазин около дома. Вот, говорю продавщице, с которой мы постоянно болтаем, завтра еду на экскурсию, одна. Зачем одна, говорит она, это же дорого, давай я тебя отправлю с группой. Нет, отвечаю, мне важно пространство, личное время, «воздух». Она смотрит с недоверием. Денис понимающе смеётся, он как раз хочет работать с разными запросами: и с теми, кто планирует потягивать дешёвое вино в набитом до одури автобусе, и с теми, кто предпочитает уютное одиночество. Осуждает подход типа «Ну, сюда же едут те, у кого нет возможности поехать, например, в Турцию, чего они хотят за такие деньги».

На подступах к Юпшарскому каньону мне становится не по себе: кажется, что скалы вот-вот сойдутся, сожмут в тиски, рухнут на голову. Гегский водопад — величавый красавец, что как бы обнимает скалу: нежно и хватко, мощно и мужественно. Добираться сюда необходимо на внедорожнике: на подступах к водопаду мы пересели на бойкий УАЗик с шустрым местным водителем. Озеро Рица — место, о котором написано в каждом путеводителе, о котором говорит каждый туроператор, о котором трубят все местные жители. «Жемчужина», «волшебство», «самое красивое озеро в мире». И моё самое большое разочарование. Реально. Да, симпатичное, да, ухоженное, да вдали от суеты. И всё. Кстати, совсем недалеко есть Малая Рица, но туда нужно идти пешком, не поленитесь — вот где красота. Немного спасает ситуацию вид с воды: здесь есть прокат катамаранов, на которых невероятно приятно залипать. Да, это оценочное суждение, но ведь и опыт тоже личный.

Реальный кайф, который стоит всех мучений на дороге (а от Рицы она, мягко говоря, плохая, грубо говоря — отвратительная и небезопасная), — перевал Пыв. Завораживающая местность, удивительный пейзаж, красота без кавычек и уточнений. Место, где оставляешь своё сердце. До Долины Семи Озёр, что находится за перевалом, можно добраться пешком, на лошадях. А можно просто остаться на перевале. Без спешки, суеты, прекрасного «потому что надо».

Часть 6. Сказка о рыбаке и рыбке

«Знаешь, я бы не поехал в Абхазию ни за какие деньги, даже в том случае, если бы мне за это заплатили!» — воскликнул однажды мой знакомый, живущий в Сочи. Зачем, спросил он, вы все туда едете? И потом долго рассказывал про разбитые дороги, магазины из девяностых, отсутствие культуры вождения, понимания комфорта (не везде, конечно, но в целом). Пазлы и правда часто не сходятся: интересная природа и полное отсутствие инфраструктуры, гостеприимство и (чего уж греха таить) желание нажиться на туристах, горы мусора, железяк, мешков и искренняя попытка «накрасить губы» городам при помощи подсветок. Да, здесь действительно всё ещё живёт что-то домашнее, прошлое, из детства (как в песне Анжелики Варум «Городок»). Да, здесь стараются развивать туризм. Да, здесь и вправду есть красивые места. Но мотор славы может запросто заглохнуть от в хлам убитых прогулочных зон, атмосферы общего запустения, невозможности безопасно добраться до этих этих самых красот, о которых говорит каждый местный житель.

Абхазия — край контрастов, калейдоскоп противоречий, бабушкино лоскутное одеяло. В один и тот же день происходят две истории подряд. Первая: ранним утром хозяйка квартиры деликатно стучится в дверь. Предлагает вместе выпить кофе, поболтать, обсудить поездки и впечатления. Эта улыбчивая женщина и её семья всегда на связи, всегда рядом, готовы помочь в любой ситуации. Она рассказывает про военные дни, про будни, про то, как здесь любят туристов, как дорожат ими. Даёт мне пару банок домашнего варенья. Вторая: прогуливаюсь по пирсу, мужчина рыбачит. Решила спросить, что именно он ловит, начав, разумеется с улыбки и приветствия. Рыбак невероятно агрессивно и зло ответил мне, что это не моё дело, что «зачем вы сюда приезжаете», что я должна уйти. Историю про «у нас принято здороваться» он, вероятно, прорыбачил.

В последний вечер моего пребывания в Абхазии закат натурально полыхал: красный, розовый, жёлтый. Середина октября, но невероятно тепло. Безлюдный пляж, чистота, спокойствие. Вдруг откуда-то появился мужчина, тот самый рыбак: вот, мол, здравствуйте, извините, хотел бы рассказать вам про рыбный промысел, про Республику, про реалии. Не буду ни вином угощать, ни в горы звать. Просто посидим, неловко получилось. Хотите?

Это мог бы быть невероятно красивый финал этой непростой истории. Но на деле всё выглядело несколько иначе: ко мне, сидящей у воды, подошёл неизвестный мужчина. Посмотрел оценивающе, хмыкнул в ответ на моё приветствие. А потом пренебрежительно бросил: «Тебя чё, из дома выгнали?». Но он хотя бы предварительно поздоровался.

Kata Neçitajlo

Комментарии
Скрыть комментарии