Любовь, смерть и Мексика: рассказ, пропитанный гуакамоле

Любовь, смерть и Мексика: рассказ, пропитанный гуакамоле

Мы познакомились с Лукасом в Нью-Йорке. Он был родом из Барселоны и приехал туда получать диплом MBA. Я, как вы помните, гостила у дедушки. Так бы и жили, встречаясь в разных уголках Испании и России, если бы по работе его не перевели в Мексику. Что делать, пришлось лететь туда.

Привет, Мехико-сити

Утомлённая, но с ажиотажем шагнула к паспортному контролю в Мехико-сити.

— Девушка, где ваша виза? 

Я потрясла перед работником аэропорта электронной распечаткой. Смутило его недоумение на лице.

— В первый раз такое вижу. Это не виза.

Как это не виза? За день до вылета зашла на сайт мексиканского посольства, заполнила анкету и получила такое электронное разрешение на въезд по почте. Интернет не работал, показать письмо не могла. Паника. Где-то там стоял мой Лукас и ждал меня, а я не могла даже пройти этот чёртов паспортный контроль.

— Что же мне с вами делать? — качал головой сотрудник и листал мой паспорт. — О! Испанский шенген?

— Да.

— Отлично, добро пожаловать в Мексику. Мы можем пускать и по шенгенам. А вы, видимо, распечатали не всё, что вам пришло по почте.

Ладно. Спасибо и на этом.

 Он стоял с лучезарной улыбкой на лице и с герберами в руках.

— Цветы? Да ладно! Первый раз вижу, чтобы иностранцы дарили цветы!

— Я прочитал статью о том, как вести себя с русской девушкой. 

Вы смеётесь. А она действительно есть.

 Мы вышли на улицу, и я мигом замёрзла. В Мексике. В августе.

— Ты что, не взяла ничего тёплого?

— Нет, я же в Мексике.

— Мехико-сити находится на приличной высоте, здесь практически всегда одинаковая температура. Вечером и утром прохладно, не больше 15. А днём резко разогревает. Каждый день около пяти вечера идёт дождь.

Вот тебе и солнечный отпуск в Мексике...

Стояли мы в пробке часа два. Как оказалось, в столице проживает около 22 миллионов человек. Так что с трафиком дела обстояли не лучше, чем в Москве. 

Квартира была со вкусом обставлена. Кузина Лукаса, с которой он жил, — дизайнер интерьеров. На полках стояли милые скелеты в цветных платьях. О них — позже.

Он забронировал для нас столик в одном из лучших ресторанов с морепродуктами. «У вас же их дефицит», — добавил мой приятель.

Место Fisher Polanco было похоже скорее на коллаборацию американской закусочной и «Красти краб» из мультфильма «Спанч Боб». Но вот цены совсем не как в забегаловке. Мысли о том, что Мексика — дешёвая страна, упорхнули.

Меню, конечно, на испанском. На английском? Нет, не слышали. Поэтому решила доверить Лукасу удивить моего маленького внутреннего гурмана.

Сразу оговорюсь: всё, что приносили, выглядело отвратительно. Например, странная коричневая жижа в кастрюльке. Но потом оказалось, что это было бесподобное блюдо из нескольких расплавленных видов сыра с добавлением чили и с невиданным количеством морепродуктов. На тако было столько креветок, что самой лепёшки не было видно. Когда принесли половину ананаса, заполненного неаппетитной массой, я уже была готова к тому, что будет очень вкусно: в нём была рыба, кальмары, мидии, а соус оказался выше всех похвал. Стало понятно, что значит не судить книгу по обложке.

После сытного ужина никакая 8 часовая разница во времени не помешала мне спать как маленький чико (малыш на испанском).

Первый день в Мехико

Лукас выдал мне переносной вайфай и попросил моментально отвечать ему. Дескать, Мехико очень опасный город для молодых красивых девушек. Окей.

Я решила начать свою прогулку с центрального парка Чапультепек. Здесь расположился зоопарк. Бесплатный вход и впечатляющая коллекция животных положительно сказались на настроении. Насмотревшись на зверей, пошла в одноимённый дворец, тот, что на горе в парке. По дороге с интересом заглядывала в торговые тележки. Они даже попкорн и начос посыпали специями и поливали сыром. Орешки, конфеты, фрукты в чили, газировки всех цветов… Убей свой желудок, одним словом.

Повсюду прыгали белочки. Позвала одну и она с таким яростным взглядом кинулась на меня, что пришлось признать, дикие обезьяны на Бали — не самое страшное, что случалось в моей жизни.

Когда-то во дворце жили мексиканские правители. Видимо, добирались сюда только на каретах, подъём был серьёзным для «их величества», мне приходилось то и дело останавливаться отдохнуть. Был полдень и уже серьёзно разогрело, пришлось скинуть толстовку. Вход стоил порядка 3$ и с горы открывался прекрасный вид на парк и кусочек столицы. В самом дворце сохранилась обстановка и даже стояли кареты. Была права про них.

Выйдя из парка на улицу Пасео-де-ла-Реформа, я охнула. Небоскрёбы, десятки, сотни. Как будто снова оказалась у дедушки в Нью-Йорке. Чтобы добраться до исторической части города, нужно было идти по ней всё время прямо.

Больше всего убивали уличные, с позволения сказать, музыканты. Они были одеты в бледно-коричневые костюмы и крутили шарманки. Мелодии раздавались такие, что, казалось, из ушей пойдёт кровь.

Главные достопримечательности находились рядом: Национальный дворец, Кафедральный собор, Дворец изящных искусств. Прошлась по ним.

Захотелось есть. А тут как раз на главной площади Сокало разбили рынок. Взяв кесадилью, я, наконец, поняла, что это кукурузная лепёшка с сыром. А не как у нас — со всем, что туда можно уместить. Ещё купила у милой бабушки кукурузу в стакане, которую она обильно посыпала сыром и острыми специями. Не смогла пройти и мимо торговца, у которого в бидонах было мороженое всех вкусов, начиная с ванили и заканчивая пина-коладой, сыром и кукурузой.

О еде

Кухня Мексики входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Только представьте все эти тако, кесадильи, севиче, энчилады, позоле, гуакамоле…

Рецептам насчитывают столетия, а соусам, в которые иногда добавляют до 10 ингредиентов, могут позавидовать шеф-повара европейских столиц. Всё выглядело немного не так, как в Москве. У каждого блюда своя база, свои соусы, к которым добавляется начинка по желанию. Фахита и буррито, например, — это кухня американского Техаса, а не Мексики, как оказалось.

О метро

— Прошу тебя, умоляю, не заходи в метро. Чтобы не случилось. Проси меня вызвать «Убер», — умолял Лукас.

Нельзя. Нельзя мне говорить чего-нибудь не делать. Этой же ночью мне снилось метро.

На следующий день забрела я очень далеко. До музея Фриды Кало, который находился намного дальше туристического центра. Заглянула в дом Льва Троцкого. Кстати, есть легенда, что у российского революционера и художницы был короткий роман.

Обратно пешком уже идти не могла. Оставался только один вариант. И это не «Убер».

Метро Мехико — рай для человека, который постоянно хочет есть. Тут делают тако, пекут пиццу и «Макдональдс» практически на каждой станции. Такое ощущение, что жители города за одну остановку могут умереть от голода. 

Ещё у каждой станции, помимо названия, есть свой символ: муравей, орёл, фрукт, усатый дядя... Но это не потому, что правительство хотело приукрасить метро. Боюсь, что проблема в образованности населения. Практически 4% не умеют читать и писать… Поэтому по муравьишке на карте метрополитена они поймут, какая станция им нужна.

Зашла в вагон. Показалось странным, что в нём ехали одни мужчины. Неужели женщины не ездят на метро? Через минуту они все столпились около меня, приговаривая: «Pepito mamasita». Я сглотнула.

На следующей станции ворвалась женщина, схватила за руку и потянула в соседний вагон, покручивая пальцем у виска.

В вагоне были одни дамы и дети. Понятно. В мексиканском метро раздельные вагоны, чтобы женщины не становились жертвами домогательств. 

Все мужчины из соседнего прилипли к стёклам, жадно наблюдая за нами.

 —Лукас.

— Да, дорогая?

— А что такое «pepito mamasita»?

— Я же просил тебя не заходить в метро!

Как потом оказалось, такое словосочетание могли сказать только в метро и в спальных районах Мехико. Это значит «сексуальная малышка».

Акапулько

Проснувшись с утра пораньше, мы арендовали машину и отправились на побережье Акапулько. Этот город когда-то был главным курортом страны. Здесь снимали виллы и отдыхали мексиканские и американские знаменитости: Хулио Иглесиас, Элизабет Тейлор, Билл и Хиллари Клинтон. Даже Фрэнк Синатра. Но в 90-х годах наркомафия стала захватывать город, отсюда было удобно перенаправлять наркотики в Калифорнию. Курорт стал пустеть. Все перебрались на противоположную сторону, в Канкун. Буквально несколько лет назад власти взяли Акапулько в свои руки и стали серьёзно следить за порядком. Поэтому мексиканцы вновь стали приезжать сюда на уикенд или в отпуск.

 От Мехико до Акапулько ведёт скоростная трасса. Платить приходилось чуть ли не каждые тридцать минут. Дорога была очень живописной, мы летели мимо равнин и гор, где-то мелькали одинокие кактусы. Для антуража Лукас поставил Луиса Мигеля — этакого Филиппа Киркорова мексиканской эстрады. 

— Что тебя больше всего поразило в Мексике? — поинтересовалась у спутника.

— Наверное, День мёртвых, его празднуют в начале ноября. Никогда не видел, чтобы люди так веселились, честно. По городу проходят парады, шоу, люди наносят макияж скелетов, надевают шляпы и венки. Я даже ради интереса пошёл на кладбище.

— Не знала, что ты гот.

— Ха. Просто хотел увидеть своими глазами, как всё происходит. Практически в каждом фамильном склепе сидели нарядные люди: пили, ели и пели песни. Меня даже позвали в один и стали угощать, рассказывая о том, какими замечательными были их родственники.

— Да уж, жутковато. Ещё эти их фигурки скелетов в цветастых платьях. Надеюсь, не вместо «Барби» у детишек?

— Санта Муэрте. Символ смерти. Но позитивный. Понимаешь, люди тут не боятся смерти, ей, скорее, восхищаются — поклоняются и просят счастья, любви и денег.

— Я думала, что мексиканцы, как и их колонизаторы испанцы, католики.

— Да, но одно другому не мешает. Мексиканцы очень верующие. Но вот Санта Муэрте — культ, который достался им ещё от предков.

Как я могу описать Акапулько? Что-то до боли напоминающее Черногорию и Хорватию — своими виллами прямо в горах. Центральная же часть ничем не отличается от классических городских курортов. Высокие здания, рестораны, небольшая набережная и узкая, но длинная полоска пляжа.

В отеле нас приветствовали с рюмками текилы. Ненавижу текилу. Тем более, когда столбик термометра застревает между 35 и 40 градусами. Но расстраивать менеджера тоже не хотелось.

Нам дали потрясающий номер с тремя панорамными окнами-балконами, с которых открывался вид на залив и скалы. На столике ждали две «Маргариты» и начос с сальсой. Какая прелесть.

О пляже

— Хочу посмотреть местный пляж, — заныла я.

— Смотри на отельный. Вон какой он милый.

— Хочу посмотреть, как отдыхают местные.

— Что мне с тобой делать, ну пойдём.

Охранник вытаращил глаза, когда услышал, что мы хотим на общий пляж. Достав ключи, он отпер огромный замок на двери, отделяющий отель от него. Не хватало, чтобы он перекрестил нас на дорожку.

Яблоку было негде упасть. Но при этом никто не загорал и всего лишь пара детишек возились в воде. Повсюду были расставлены зонты, пластмассовые стулья и столы. Люди сидели и... пили и ели. Ну конечно, что ещё можно делать на пляже?

— Хочешь перекусить?

Ага, конечно. Мечтаю. На пляже, на жаре, среди местной богемы. Атмосферка шашлычной на набережной в Туапсе.

Мы подошли к прилавку и тут снова удивление. Баки со свежими устрицами, креветками и крабами. Нам дали меню. Есть вдруг захотелось.

Тут же подбежала женщина и протянула розу, сделанную из манго. Надо признать, что в Мексике были самые вкусные фрукты, которые я когда-либо ела. Потом Лукас сказал, что их экспортируют в США.

Устрицы за 1 доллар! Где это видано? Тако со свежими королевскими креветками, мидии в соусе сальса... теперь понимаю любовь мексиканцев к пляжу.

Подошла группа мариачи и стала петь.

— Можно тут свадьбу сыграть: певцы есть, еда и напитки есть, вид есть, букет из манго тоже — смеялся Лукас.

Пошли погулять по городу. Кроме многочисленных баров, ресторанов тут смотреть было не на что. Разве что на руины замка на холме и несколько церквушек. Часам к восьми подошли к скале Ла-Кебрада, откуда сумасшедшие ребята прыгали прямо в воду, делая из этого целое шоу. За скромную плату, конечно.

Зашли в прибрежный ресторан, заказали тарелку морепродуктов на двоих. Вынесли суп. Так. Потом салат с морепродуктами. Отлично. Тако... Когда к нашему столу подставили ещё один раскладной, мы разволновались. Появился огромный поднос, на котором было несколько видов рыбы, креветки, кальмары, каракатицы… За соседними столиками с любопытством наблюдали за нами.

— Это точно на двоих?

— На одного, двоих… Да.

Когда принесли пол-литровую Маргариту, мы уже не удивлялись. Да, мексиканцы, определённо любят поесть.

К нам подошёл мужчина с соседнего столика:

— Простите, сэр, а вы откуда?

— Из Венесуэлы.

Отец Лукаса был каталонец, а мать — из Венесуэлы. Но, как он объяснял, лучше говорить всем, что ты из Латинской Америки. Больше доверия.

— А ваша спутница?

— Из России.

— Вы украли её?

— Нет.

— Познакомились на Чемпионате мира в России?

— Нет, давно, в Нью-Йорке.

Посмеялись. 

Пуэбла

Долго в Акапулько решили не засиживаться и поехали смотреть на пирамиды майя. Честно признаться, я всегда была уверена, что в Мексике есть лишь одна сохранившаяся пирамида майя в Чичен-Ице. 

Как оказалось, чуть ли не в каждом штате есть остатки былой роскоши эпохи племени майя.

Поэтому решили по дороге в город Пуэбла заехать в древний комплекс Чолула. Тут расположилась самая большая пирамида, даже больше египетских. В конце XVI века на небольшом холме поставили католическую церквушку. После землетрясения одна из колоколен рухнула и во время её восстановления обнаружили странный фундамент под землёй. На раскопках выяснилось, что это пирамида! И это было только в XX веке. Естественно, ЮНЕСКО сразу взяло место под свою опеку.

Это нам всё рассказал экскурсовод, которого Лукас синхронно переводил. Английский? Нет, не слышали. Мы побродили по лабиринтам пирамиды, послушали, как снабжали город водой. Но самое поразительное — это эхо. Комплекс так сконструировали специально, чтобы жрецов можно было слышать из любой точки.

Гастрономический рай

— Мы едем в гастрономическую мекку Мексики — город Оахаку в одноимённом штате. Правда, ехать придётся часов пять.

Я кивнула. С самого утра мне нездоровилось. Началось с того, что не хотелось есть. Одно упоминание о чём-то, где есть лепёшка, сыр или сальса, вызывало у меня тошноту. А это 90% рациона мексиканцев.

Оахака совсем не похожа на Мехико-сити. Маленькие разноцветные домики с лепниной и уютными балкончиками, шоколадные бутики, магазины местных дизайнеров, суровые католические церквушки, много американцев, сидящих на верандах и попивающих кофе. Оказалось, некоторые переезжали сюда жить после выхода на пенсию. А что — природа, уют, тишина и очень вкусная еда.

Мы пошли в ресторан Los Danzantes, входящий в топ по TripAdvisor. Признаться, никогда не доверяла рейтингам, но, видимо, зря. Место действительно было достойным: и декор, и вежливые официанты, и живая музыка, и публика. И еда. Я поверила Лукасу, потому что мой аппетит по-прежнему ко мне не приходил. Ели «моле негро» — традиционное блюдо штата, мясо в соусе, состоящем из чили, шоколада и секретных ингредиентов. И салат с карликовыми раками, я нежно назвала их Себастьянами. 

Оахака, помимо гастрономической столицы Мексики, ещё и родина напитка мескаль. Поэтому зашли в бар, где все коктейли делают на его основе. Местные, сидящие около бара, с огромным интересом смотрели на нас.

— Ты откуда? — спросили у Лукаса.

— Из Венесуэлы.

— А она? — кивнули на меня.

— Из России.

— Украл её?

— Нет.

— На Чемпионате мира познакомились?

— Нет, встретились давно, в Нью-Йорке.

Одобрительно кивнули. Что за предубеждения насчёт знакомств на чемпионате в России. 

На следующий день мы сбегали на рынок и купили местный сыр домой: огромный клубок, чем-то похожий на сулугуни. 

Увидели на карте, что в 60 километрах от Оахаки находятся самые красивые натуральные источники страны. Как тут не заехать? Так что вбила точку в маршрут. 

— Мы точно едем туда? Что-то не похоже на дорогу к туристическому месту.

Мы действительно проезжали по дороге в колдобинах через маленькие деревеньки, где ребятишки бежали за нами вслед, а на голых скалах красовались одинокие кактусы.

— Google maps ещё не подводил. Нам направо. 

Табличка Hierve el Agua заметно нас приободрила. Какая же это красота: горы с видом на равнину, на склонах образовались естественные бассейны с прохладной термальной водой. Побродив немного, мы обнаружили и водопад с живописным видом и ключ, который бил в воздух прямо из-под наших ног.

Сев в термальное озеро как в джакузи, мы наблюдали за туристами. Неподалёку сидела молодая пара — мексиканец и явно русская. Она не отлипала от телефона и нашёптывала что-то на знакомом языке в WhatsApp. Мексиканец с любовью на неё смотрел и делал фотографии.

— Думаешь, они познакомились во время Чемпионата мира в России?

— Однозначно.

— И кто-то возмущался, что все мыслят штампами.

Великие дегустаторы

Шёл третий день моего нежелания есть. Честно, со мной такое впервые. Еда — одно из любимых развлечений. А тут такой крах.

Мы держали путь из Оахаки домой, в Мехико. И по дороге увидели ферму по производству мескаля. Повторюсь, это главный напиток Мексики, а текила — лишь его подвид. Делают также из агавы, но, в отличие от текилы, в мескаль не добавляют сахар, зато добавляют червячка, который демонстрирует чистоту напитка.

Меня стало мутить от мысли, что сейчас буду пить крепкий напиток, где ещё и закончил свои дни невинный червячок.

Сев за столик, Лукас заказал экскурсию с дегустацией.

— Не уверена, что я в состоянии пить.

— Не волнуйся, это поставит тебя на ноги.

Подошёл милый мужчина с набором из бутылок. И поставил передо мной какую-то бормотуху в стакане.

— Ваш молодой человек сказал, что у вас проблемы с животом. Эта настой из ромашки и специальных трав, пейте.

Мужчина между тем начал свой рассказ. Лукас оперативно переводил. Перед нами был классический мескаль, годовой с янтарным оттенком, коричневатый с какао, желтоватый с дыней...

Потом приступили к дегустации: один шот, второй, третий. Минут через 10 на лице появилась улыбка, по желудку пошло тепло и мы, слегка шатаясь, пошли смотреть на производство, которое не сказать чтобы было жутко интересным. Дегустация была более захватывающей. 43 градуса в мескале и 35 на улице.

— Хочу есть, — тихо сказала я, как только мы завели мотор.

— Ура! Мы справились!

Он тормознул около деревеньки и к нам подбежала женщина. Лукас что-то сказал ей на испанском и через пять минут она принесла нечто завёрнутое в бамбуковый лист. Я развернула его и оттуда пошёл пар. Жадно воткнула вилку, любезно предоставленную женщиной. 

Без шуток, это была самая вкусная еда за последние несколько дней. Может, конечно, потому что меня не тошнило и там не было плавленого сыра и сальсы.

— Это тамаль. Говорят, что ещё майя делали это блюдо, когда отправлялись в поход. В пальмовый лист кладут кукурузное тесто, добавляют тушённое в специях мясо, перец, лук и травы, заворачивают конвертом и держат на пару.

— Это рецепт богов, честно!

Только подъехав к дому, вспомнила, что мама любит текилу. Мескаль точно пришёлся бы ей по душе. Лукас пообещал подарить ей бутылочку от его имени.

Последние дни

Сочимилько... Мексиканская Венеция. Город на озере возник в X веке. Постепенно ацтеки стали строить каналы, затем на маленьких островках возводили домики. И вот уже район Мехико в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО. Тут любят проводить время не только местные, но и туристы. Лукас арендовал одну из традиционных лодок, больше напоминающую небольшую старую баржу, которую прокачал Xzibit, разукрасив узорами. 

Взяли мичеладу, которую нам принесли в литровом стакане. Вот это понимаю размерчик, должно хватить на всё путешествие. Мичелада — это пиво, обычно мексиканская Corona с добавлением сока лайма, солью и специями на ободке стакана.

Мы проплывали мимо лодок, на которых праздновали дни рождения, мальчишники, устраивали семейное барбекю, свидания. На отдельных лодках продавали закуски, напитки и даже цветы. В какой-то момент увидела деревья, на которых висели… куклы! Причём из моих детских кошмаров: без рук, глаз, в разодранных платьях.

— Ходит легенда, что жил один мужчина, который стал подбирать на улице брошенных кукол и коллекционировать их. Затем и вовсе ушёл из семьи и обосновался на этом острове, который потом прозвали «Островом мёртвых кукол», — мрачно поведал наш гид-гондольер.

Жуткая история, от которой нас отвлекли певцы мариачи. По каналам плавали целые группы, которые при вашем желании быстро шли на абордаж, чтобы исполнить песню. За нескромное пожертвование, конечно же.

Увидев, как у меня заблестели глаза, Лукас пообещал устроить мне прощальный вечер на площади Гарибальди — главном месте сбора бэндов мариачи.

Площадь находилась прямо около музея текилы. Логика понятна. Походил, посмотрел, продегустировал, попел.

Я и представить не могла, что это целая культура. Группы певцов, разодетых в колоритную одежду разных оттенков в зависимости от причастности к той или иной группе, сновали от одного столика к другому, за деньги исполняя песни. Стоимость зависела от количества музыкантов. Чем их больше — тем дороже. Лукас отошёл ненадолго, затем вернулся с группой симпатичных дядечек в красно-зелёных костюмах, которые спели песню «Мурка, ты мой мурёночек». Оказалось, это была единственная песня на русском, которую они знали. Зато символично и созвучно с моей фамилией.

Мой самолёт был поздно вечером. Мы с Лукасом смотрели русский сериал «Преступление и наказание» с английскими субтитрами и ели роллы. Я честно призналась, что не могу больше смотреть на мексиканскую кухню. Он вздохнул и сказал: «Я тоже». 

Вдруг он вскочил с дивана, стукнул себя по голове, взял велосипед и прокричал, что будет в течение получаса.

Вернулся он с бутылкой мескаля.

— Дорогой, это уже чистой воды алкоголизм, когда ты вот так подрываешься за бутылкой.

— Mi amor, я же обещал купить твоей маме бутылку хорошего мескаля, ты забыла? Помню в одной из статей говорилось, что нельзя что-то пообещать русской девушке и не исполнить. Вы злопамятны, всю жизнь вспоминать будете.

Боже, храни тех людей, которые пишут руководства для иностранцев.

Комментарии
Скрыть комментарии