Мой дед — православный священник в Нью-Йорке: часть 2

Мой дед — православный священник в Нью-Йорке: часть 2

Вижу, рассказ про дедушку вас заинтересовал. Историй, как и обещала — вагон. Поэтому я продолжаю. Первая часть здесь.

О бессмертии

Жизнь с дедушкой в стенах церкви проходила мирно. Мы отлично дополняли друг друга. Вели задушевные разговоры, куря в вытяжку. Я жаловалась на жизнь, а он умело находил всему объяснения. Он проводил службы, я прилежно их посещала. Я ходила в магазин за итальянской скаморцой, салями, французским багетом и фисташковым мороженым, он готовил нам вкуснейшие ужины.  

Однажды с удивлением увидела свежую чиабатту, покрытую странной чёрной массой.

— А это, прости, что? Снова подарки от китайского шеф-повара?

— Почти. Это чёрный чеснок. Говорят, средство для бессмертия.

— Ты меня пугаешь, дядь Миш. 

— А что? Кто не хочет жить вечно? К тому же у него очень интересный тонкий вкус. Давай-давай, не притворяйся, что не заинтересована. 

Бессмертие так бессмертие. А ничего, вкусно.

Краткая история русской иммиграции

Мы сели в старенькую BMW и поехали навестить моего второго двоюродного дедушку, брата Миши, который жил с бабушкой в Квинсе, в районе Форест-Хилс.

Вова — художник, и в 70-х вместе с женой эмигрировал из России в Нью-Йорк вместе с другими авангардистами. Тогда американцы помогали иммигрантам с жильём и работой. Бабушка стала работать в туристической фирме, а дедушку с его талантом сразу взяли на CBS в программу Saturday Night Live и «Вечернее шоу с Дэвидом Леттерманом». По образу и подобию создавался «Вечерний Ургант».

Уютный двухэтажный домик, лающая собака, а внутри — как будто и не уезжала из России. Сервизы, скатёрочки, ковры. Бабушка сервировала чай в раритетном сервизе, поставила вафли с джемом, орешки со сгущёнкой — всё как в детстве. В этом районе столько русских, что в магазинах продают российские товары. На телевизоре в гостиной был включён «Первый канал».

Вова повёл меня в гараж, чтобы показать свою мастерскую, которая вся была заполнена картинами! Большими и просто огромными, на некоторых были изображены танцующие полуголые ведьмочки из «Мастера и Маргариты», на других — Паганини и летающие скрипки, отдельный сет показывал русскую Пасху с самоварами и яйцами ХВ. Каждое полотно состояло из маленьких деталей. Дедушка назвал свой стиль «фантастический реализм».

— Дедушка, да это бомба! Ты делал выставку?

— Бывало пару раз. Я так, рисую для себя. И продаю, если кто придёт по сарафанному радио.

Со стенки на меня смотрела фотография дедушки и Высоцкого.

— Ты знал Высоцкого?

— Милая, мы все, люди творчества, собирались и вспоминали Россию. Особенно с Серёжей.

— Довлатовым?

— Конечно. Он был нашим соседом почти десять лет. Даже улица в честь него тут есть. Нет, ну какой был он, а! Какая речь, какие мысли. И умер как мужик.

Тут он запнулся и замолчал.

— Дядь Миш, а какой он был, Нью-Йорк 90-х? — на обратной дороге решила попытать дедушку.

— Другим. Это точно. Как сейчас помню, не успел я приехать, как Вова повёз на Таймс Сквер. Если сейчас он весь в магазинах, театрах, ресторанах и сверкает рекламными щитами, то тогда это было недетское зрелище. Повсюду были кабаре, секс-шопы и прочая вульгарность. Да... Вся 42-я улица. Вова тогда, довольный, опустил несколько монет в странный аппарат. Перед нами распахнулся занавес, за которым было стекло, а за ним — живая полуголая девица. Брат так радовался. Приветствую, говорит, на Острове Свободы.

— А ты что?

— А что я? Так и появились мысли отдать себя богослужению. Чтобы как-то выжить в этом порочном городе.

In da курятник

Как-то моя одноклассница, милая кореяночка, предложила сходить в закрытый клуб. Якобы у неё есть знакомый, который набирает красивых девушек, сажает их за стол с шампанским, те веселятся, а он потом ещё платит им по 100 долларов. Предложение было заманчивым.

В пятницу ночью мы стояли около нужного здания, где уже толпилась очередь.

— Сейчас наберу Канье.

Надеюсь, Канье Уэсту.

Но нет, Канье оказался невысокого роста корейцем в фейковом спортивном костюме Louis Vuitton. Он проводил нас за стол, где уже сидели пять азиатских девушек. Они молча пили шампанское. Затем они дружно достали телефоны и стали фотографироваться. Я никогда в жизни не видела, чтобы столько фотографировались! Как будто они это делают в последний раз в жизни.

— А что делать-то?

— Кайфовать, — сказала моя подруга и тоже достала телефон.

Ясно. Взяла шампанское и отправилась на танцпол. Передо мной возник Канье:

— Только около стола.

Скука. За наш столик периодически подсаживались мужчины. Приносили коктейли и фотографировались с девочками. 

Встретила двух своих друзей — пластического хирурга из Ливана и стоматолога из Армении.

— Ты как тут оказалась?

— Я сижу вон в том курятнике, — махнула за стол, где продолжалась фотосессия.

— Это что, всё свои подруги?

— Нет. Мне заплатили.

Хирург расхохотался.

— Что ты смеёшься? Я, может, коплю деньги на пластику. И пойду к тебе. Так что в твоих интересах.

Мне в итоге заплатили. Но мысль об операции улетучилась. Как и об участии в таких куриных посиделках.

О прозрении и плотниках

Стоял жаркий ноябрь. На улице было 28 градусов. Собрав набор для пикника, я отправилась в Центральный парк на Овечий луг.

Там яблоку негде было упасть. Вот тебе и будний день в Нью-Йорке, а работать кто будет?

Найдя небольшой пригорок, я расстелила плед, достала фрукты и книгу. Почувствовала на себе чьё-то внимание. Ага, какой-то парень в нескольких метрах от меня буквально сверлил взглядом.

— Дядь Миш, а что такое... карпентер?

— О! Я смотрю, ты познакомилась с поляком?

— Да! А как ты узнал?

— 95 процентов строителей — поляки. Собственно, карпентер — это плотник. Строитель.

— Понятно. Интересная у него история. Родители — католики. Но церковь и молитвы всегда вызывали саркастическую улыбку. Однажды, когда ему было 18, его сбила машина. Он пролежал в коме несколько дней. Мать плакала, молилась, приводила священника. И он очнулся. И знаешь что?

— Он собрался в монастырь? Стал вести курсы «Жить — здорово»? Отдал все свои сбережения в церковь?

— Нет. Он сказал: «Если бы Бог был, он никогда бы не допустил того, чтобы я попал под машину».

Долгое молчание.

— Я дала ему фейковый номер.

О местном зоопарке 

Я лежала на полу и изучала карту.

— Дядь Миш, а ты был в Бронксе?

— Нет, даже не думай. Тебе там одной делать нечего.

Ох, нельзя мне такие вещи говорить. Естественно, стала забивать в интернете, что смотреть в Бронксе. Ага, зоопарк, прекрасно. В среду вход бесплатный — приятные новости.

В среду с утра я уже выходила на станции Allerton Av. Пустота. Разрисованные здания, закрытые магазины. Словно декор из фильма про апокалипсис. Двинулась по карте ко входу зоопарка. Около мойки стояла, облокотившись, группа местных «рэпперов»:

— Сахарочек, сахарочек... Ты заблудилась?

— Да нет, ребят, я в зоопарк.

— Может, заглянешь в наш зоопарк?

Я судорожно сглотнула. А ведь дедушка предупреждал.

Не ответив, под громкий смех и улюлюканье, продолжила путь. Не знаю, как там в их зоопарке, но в городском было прекрасно. И, действительно, бесплатно.  

О разбитом сердце

Завела небольшой романчик. Признаюсь, все свидания происходили благодаря «Тиндеру». И в этот раз я переписывалась с милым молодым человеком, мы договорились встретиться в мексиканском ресторане на 34-й улице.

Вот ещё один казус, который возникает в Нью-Йорке. Ты можешь выйти на 34-й улице, но не на той авеню. Как это и произошло со мной. Перепутав ветки, я вышла на западной части, а встреча была на восточной. Пришлось пробежаться.

— Прости-прости, вышла не там, я же всё ещё турист, — пытаясь отдышаться, извинилась я перед моим спутником.

— Ничего, пошли за стол, — сказал на русском с лёгким акцентом.

— Ты что, блин, русский?

— Родился в Минске, а в 4 года родители переехали.

— А почему на английском мне писал?!

— Говорить на русском могу, всё понимаю. Но как писать на нём — не знаю, не учили...

В общем, стали встречаться: боулинг, текила, кино, прогулки по парку. Он занимался разработкой приложений. На тот момент это был аналог «Тиндера», но только выбирали и первые писали женщины. В Америке на дворе феминизм и все дела.

Однажды мы пришли к Алексу и он с довольным видом положил на стол пакет с непонятным содержанием.

— Это что?

— Хвосты лобстеров. Помнишь, ты говорила, что любишь их?

Да. Говорила. Готовых. Но что с ними делать в таком виде не представляла.

— Ты после работы успел порыбачить?

— Ха-ха. Нет, просто шёл мимо рыбной лавки и вспомнил. Ты же умеешь их готовить?

Конечно. Несколько раз в неделю в Москве готовлю на завтрак. Их же купить — плёвое дело. Между лангустинами и гречкой. Но, по логике, это же креветки. Большие такие шикарные креветки. В общем, отварила, запекла с сыром и был у нас королевский ужин.

Спустя пару месяцев наших «отношений», я аккуратно начала разведывать обстановку. Дескать, билеты я ещё домой не брала, меня там ничего не держит.

Он обнял меня за плечи и сообщил, если он попросит меня остаться, то будет чувствовать ответственность, что должен что-то предложить. А он такой молодой для всего этого. Молодой, конечно, 35 лет, какая семья.

С утра я собрала свои пожитки, которых, не сказать, чтобы было много, и отправилась, куда ноги поведут. А привели они в знакомую пончиковую. Пончики в Нью-Йорке — это не «Данкин Донатс» и даже не «Криспи Крем». Это здоровенные штуки, заполненные разной начинкой. Я решила взять один. Пока стояла в очереди и смотрела на витрину, решила съесть два. У меня душевная боль.

Они были огромными. Один с чизкейком, второй с морковным пирогом. Теперь представьте, как в пончик помещают торт. Вот это я и собиралась съесть.

— Девушка, просим прощения, вместо морковного дали тыквенный. Примите, какой хотели, в качестве комплимента.

Я уже вовсю жевала, как оказалось, тыквенный. Съела все три.

Меня слегка пошатывало от переизбытка глюкозы. Увидела по дороге «Бабл Ти». Вот, чая как раз и не хватало. Попросила самый популярный, разбираться во всём ассортименте не хотелось. После первого глотка меня стало мутить. Боже, они сгущёнку разбавили молоком? Какой ещё чай. Но травма же. Выпила всё.

 Придя домой, побежала в туалет. Выворачивало меня радугой...

— Племяш, ты что, напилась с утра пораньше?

— Это всё три пончика и бабл-ти.

— Ох! Бабл-ти это зло. Пойду заварю тебе трав.

— Дядь Миш.

— А?

— А чёрный чеснок остался? Намажешь на хлебцы?

Об американских боевиках

Зашли мы, как всегда, на очередной урок по практике английского (с юморным преподавателем, помните?).

Он с важным видом подкатил телевизор в центр аудитории и включил нам какой-то боевик.

Съёмка была с вертолёта. За маленьким белым Mini Cooper гонялись сразу несколько полицейских машин. Судя по декорациям, это был Вашингтон.

— В общем, история такая. Одна женщина восхищалась Бараком Обамой. И однажды ночью ей приснился сон, что он пригласил её к себе в Белый Дом на чай. Дела насущные обсудить. Утром она проснулась, умылась, позвонила матери, рассказала про сон. Залезла в машину и поехала прямиком в резиденцию президента. Естественно, её не пускали. Она дала газу и попыталась протаранить дверь с криком «Барак ждёт меня». Теперь вот за ней погоня по всему городу.

— Как фильм называется?

— Моя русская фея, этот фильм называется Breaking News во всех программах.

После этого смотреть на экран стало интереснее. Прямой эфир же.

— Дядь Миш, слышал про сегодняшние новости?

— Про сумасшедшую, которая поехала на чай к Обаме?

— Да.

— Да, такое тут часто. Плюс осень — пора всех шизофреников.

— Странно, что никто из России мне не пишет, не узнаёт, как дела.

— Так до них эти новости и не дойдут. У нас очень качественно фильтруют информацию для других стран.

Хмыкнула. Конечно, такое скроешь. Но, как потом оказалось, про это никто в Москве не знал. Чуть позже появилась банда подростков, развлечением которых было наносить ножевые раны пассажирам в метро. Было зафиксировано несколько случаев за неделю, потом их поймали. Мама не звонила, а она в таких случаях звонит всегда. И, если бы я не взяла трубку, прилетела бы ещё. А это говорило о том, что в России об этом никто не знал…

Кстати, после того случая дальше ворот к Белому Дому не пройти. Вдруг кто решит снова попить чайку с президентом.

В следующий раз расскажу про Рождество и Новый год. Не всё так сказочно, как  в фильме «Один дома-2».

Читать первую часть истории.

Комментарии
Скрыть комментарии